Осень

Осень

понедельник, 13 октября 2014 г.

Полигон смерти

Коммунистический террор в Крыму в 1917-1921 годы.

Дмитрий Соколов.

Продолжение.

  Вспышка насилия в городе в ночь с 15 на 16 декабря застала врасплох, практически, все политические группы. И только большевики умело воспользовались создавшимся положением для укрепления собственных позиций.

  16 декабря 1917 года в городе организовывается Временный военно-революционный комитет (военком, ВРК) в составе 18 большевиков и 2 левых эсеров во главе с Ю. Гавеном. Прежний эсеро-меньшинский совет был распущен. Одновременно по ордерам военкома начались аресты “наиболее известных контрреволюционных офицеров и представителей буржуазии”. Так в Севастополе, впервые, установилась “народная, рабоче-крестьянская власть”.

  И, хотя Севастопольский ВРК опубликовал ряд воззваний, осуждающих самосуды, прзвал к сохранению спокойствия и “революционной дисциплины, выпустил приказы о прекращении самочинных обысков и арестов, о запрещении покупки и продажи оружия, в ночь  с 19 на 20 декабря 1917 года в городе были убиты ещё 7 человек.

  Среди погибших был настоятель военной Свято-Митрофаниевской церкви на карабельной стороне протоирей Афанасий Чефранов. Отец Афанасий не был единственным пастырем, чья жизнь трагически оборвалась в те страшные дни. В декабре 1917 года, неподалёку от Севастополя (по другим сведениям – в  самом Севастополе, революционные матросы убили, как утверждает автор жизнеописания “Новые мученики Российские” протопресвитер Михаил Польский – повесили вниз головой на Царских вратах в кафедральном соборе) архиепископа Иоакима ( Левицкого). Тогда же в своей квартире был задушен священнослужитель – отец Исаакий Попов. Расправы едва избежал настоятель севастопольского Свято-Владимирского Адмиралтейского собора протоиерей Роман Медведь. Узнав о том, что его собираются арестовать, священник спешно уехал из города.

  Тяжкие испытания, обрушившиеся на Русскую Православную Церковь в Крыму в декабре 1917 – марте 1918 гг. стали началом её пути на собственную Голгофу.

  Декабрьские расстрелы произвели на горожан тяжкое впечатление. Передаваемые из уст в уста рассказы о самосудах обрастали все новыми, порою фантастическими, подробностями. Некоторые оставшиеся в живых офицеры поспешили уехать из города.

  Там временем, новая власть активно продолжала наводить свои порядки. В конце декабря 1917 года в городе заработал суд революционного трибунала. Учрежденный 16 декабря 1917 года трибунал “немедленно приступил к разбору дел всех обвиняемых лиц”.

Продолжение следует.