Часто во сне отца вижу -
всегда молодой и жизнерадостный,
со
светлой улыбкой на лице.
Реквием
Серая тоска, забытая кем-то, в Старом кафе за
круглым столом
Небольшого зала, с бутылкой виски и полупустым бокалом.
Слезу утирая, шепчет что-то - толи молитву, толи покаяние.
Маэстро во фраке за старым роялем,
тишину зала
Нежными звуками музыки разрывая, поёт о судьбе и превратностях жизни,
Голосом грустным слова наполняя.
Где серая тоска, там и чёрная
рядом, смотрит в упор тяжёлым взглядом,
Слушая шепот, вторит в ответ – сочувствие или совет, их трудно понять -
Каждая из них, моей судьбы, очередное наказание.
Отражение в окне – я и осень. Седому
музыканту – милости просим,
С нами по чарке о светлой памяти кого нет,
И по второй, кто с нами рядом.
Скажи любезный, дай мне ответ, почему, вдруг, лето стало осенью, а
Хмурое небо, с седой проседью, плачет мелким дождём и
Бледно-розовым листопадом.
От воя ветра сердце в клочья,
Покоя нет ни днем, ни ночью, что-то главное отцу сказать хотел –
Не успел или не посчитал важным.
Мне жаль, с грустью в голосе
ответил старик, такое, к сожалению,
Бывает с каждым – любовь и потери, сердца боль, счастье рождения.
Детство, юность и снова любовь, а далее – царство вечного покоя.
Закон бытия, жизни моховик – повторяет все случившиеся с нами события.
Ну что же, пожалуй, ответ на мой
вопрос трудно найти,
Быть может, когда батюшку встречу, если в мир его позволят войти,
Главные слова скажу, тогда сам на свой вопрос и отвечу.
Покойся с миром и, если сможешь,
прости.
Твой непутевый сын, затерявшийся в лабиринте жизни.
