Часто во сне отца вижу -

 всегда молодой и жизнерадостный,

 со светлой улыбкой на лице.

 

Реквием

 

 

  Серая тоска, забытая кем-то, в Старом кафе за круглым столом

Небольшого зала, с бутылкой виски и полупустым бокалом.

Слезу утирая, шепчет что-то - толи молитву, толи покаяние.

 

  Маэстро во фраке за старым роялем, тишину зала

Нежными звуками музыки разрывая, поёт о судьбе и превратностях жизни,

Голосом грустным слова наполняя.

 

  Где серая тоска, там и чёрная рядом, смотрит в упор тяжёлым взглядом,

Слушая шепот, вторит в ответ – сочувствие или совет, их трудно понять -

Каждая из них, моей судьбы, очередное наказание.

 

  Отражение в окне – я и осень. Седому музыканту – милости просим,

С нами по чарке о светлой памяти кого нет,

И по второй, кто с нами рядом.

 

  Скажи  любезный, дай мне  ответ, почему, вдруг, лето стало осенью, а

Хмурое небо, с седой проседью, плачет мелким дождём и

Бледно-розовым листопадом.

 

   От воя ветра сердце в клочья,

Покоя нет ни днем, ни ночью, что-то главное отцу сказать хотел –

Не успел или не посчитал важным.

 

  Мне жаль, с грустью в голосе ответил старик, такое, к сожалению,

Бывает с каждым – любовь и потери, сердца боль, счастье рождения.

Детство, юность и снова любовь, а далее – царство вечного покоя.

Закон бытия, жизни моховик – повторяет все случившиеся с нами события.

 

  Ну что же, пожалуй, ответ на мой вопрос трудно найти,

Быть может, когда батюшку встречу, если в мир его позволят войти,

Главные слова скажу, тогда сам на свой вопрос и отвечу.

 

  Покойся с миром и, если сможешь, прости.

Твой непутевый сын, затерявшийся в лабиринте жизни.