10 мая 2015 года 16:00 Москва, Кремль
В.Путин: Уважаемая госпожа Федеральный канцлер! Дамы и господа!
Сегодня мы с госпожой Меркель возложили венки к Могиле Неизвестного Солдата, почтили память жертв Великой Отечественной войны, которая стала величайшей трагедией и для всего мира, и для наших народов. Мы солидарны в оценках тех событий, извлеченных из них исторических уроков.
Сегодняшняя совместная церемония напоминает о том трудном пути, который пришлось пройти России и Германии во имя примирения, пути от горьких обид и ожесточения к взаимопониманию и сотрудничеству. Признателен госпоже Федеральному канцлеру за искренние слова сожаления в связи с преступлениями фашистской Германии в отношении граждан нашей страны.
Мы провели с госпожой Федеральным канцлером обстоятельные переговоры и обсудили широкий круг вопросов двусторонней и международной повестки дня. Не секрет, что российско-германские отношения сегодня переживают не лучшие времена из‑за разных оценок событий на Украине.
Взаимный товарооборот в 2014 году впервые за последние пять лет сократился на 6,5 процента, причем в начале года, за январь-февраль, спад составил более 35 процентов. Подобное положение дел явно не отвечает интересам как России, так и Германии. Не могу не отметить в этой связи, что сами деловые круги Федеративной Республики выступают за снятие искусственных препятствий на пути развития взаимовыгодных торгово-экономических связей.
Предприниматели – люди прагматичные, поэтому они не уходят с российского рынка, ценят имеющиеся здесь возможности для ведения успешного бизнеса. В нашей стране действует более шести тысяч немецких компаний, а общий объем накопленных немецких инвестиций в российскую экономику превышает 21 миллиард долларов. Напомню, что только в подготовке инфраструктуры для Олимпийских игр в Сочи участвовало около 100 германских компаний, они получили заказов на общую сумму 1,5 миллиарда евро и освоили эти деньги.
Есть и иные направления, на которых «похолодание» в двусторонних отношениях сказалось на наших деловых связях. Но есть и направления, которые продолжают развиваться, и одно из них – это межрегиональное сотрудничество. Например, 23 российских региона поддерживают устойчивые постоянные отношения с 14-ю землями Федеративной Республики Германии. На конец июня в Карлсруэ запланирована масштабная конференция городов-побратимов, а всего их действует около 100 пар.
Реализуется потенциал взаимодействия и в культурно-гуманитарной сфере. Сейчас мы подводим итоги перекрестных годов русского и немецкого языков и литературы в 2014–2015 годах. В их рамках прошло около 200 мероприятий, немало из них ориентированы на молодежь России и Германии. Это подсказало идею организации в 2016 году Года молодежных обменов. Считаю такую инициативу важной и нацеленной на будущее.
Хочу напомнить, что наши страны умели конструктивно взаимодействовать и в гораздо более сложных условиях, в гораздо более сложные времена, чем сегодня, когда, казалось бы, непреодолимые идеологические барьеры нас разделяли. Собственно говоря, позитивных примеров сотрудничества в то время немало, не буду о них сейчас вспоминать, думаю, что вы и так об этом знаете.
При обсуждении международной повестки в центре внимания была, естественно, ситуация на Украине. По этой теме мы с госпожой Меркель общаемся постоянно, в том числе совместно с Президентом Франции и с Президентом Украины в так называемом нормандском формате, который зарекомендовал себя как достаточно эффективный механизм международного содействия мирному урегулированию конфликта на Донбассе.
Да, мы существенно расходимся в оценках событий, которые привели к антиконституционному перевороту в украинской столице в феврале 2014 года. Вместе с тем, думаю, что все с этим согласятся, об этом постоянно говорят все участники процесса урегулирования, никакой другой альтернативы, кроме мирной, дипломатической не существует.
Для этого нужно полностью и неукоснительно выполнять все Минские договоренности, которые были достигнуты 12 февраля текущего года. Напомню, что комплекс мер по урегулированию имеет пакетный характер, в нем увязаны все ключевые аспекты урегулирования: политические, военные, социально-экономические, гуманитарные.
На мой взгляд, есть все основания полагать, что с трудностями, но все‑таки Минский процесс движется. Вы знаете, что после 12 февраля все‑таки на Украине при всех проблемах, которые на юго-востоке Украины имеют место быть, все‑таки стало спокойнее, хотя есть и проблемы, которые тоже известны. Убежден, что обеспечить надежное, долгосрочное урегулирование можно только путем налаживания прямого диалога между Киевом, Донецком и Луганском.
Считаю, что это одно из ключевых условий урегулирования вообще. Считаем также необходимым прекратить экономическую блокаду, восстановить финансовые, банковские связи, провести конституционную реформу с участием юго-востока страны. Собственно, всё это прописано в Минских договоренностях от 12 февраля, которые, я хочу еще раз это подчеркнуть, нужно выполнять.
Удовлетворены тем, что по итогам консультаций в «нормандском формате», 30-го состоялся у нас очередной телефонный разговор, 6 мая в Минске был, наконец, дан старт работе четырех профильных подгрупп по конкретным направлениям урегулирования.
Будем делать всё, что от нас зависит, чтобы их деятельность была результативной, хотя успех главным образом зависит, конечно, от людей, у которых в руках все полномочия власти. Я имею в виду, прежде всего, руководство в Киеве.
Будем оказывать всё имеющееся у нас влияние на руководство Донецка и Луганска с тем, чтобы этот процесс шел нужными темпами и с нужным качеством. Мы с госпожой Меркель условились и далее плотно заниматься кризисной ситуацией на Украине, в том числе в рамках «нормандского формата».
Хотел бы отметить, что мы, конечно, разговаривали и о развитии двусторонних отношений, говорили о необходимости продолжить наши переговоры по поводу договора об ассоциации Украины с Евросоюзом применительно к нашим экономическим интересам. Хочу вас проинформировать, что 17–19 мая этого года в Брюссель должна выехать наша делегация во главе с Министром экономического развития.
Спасибо за внимание.
А.Меркель (как переведено): Уважаемые дамы и господа!
Я сегодня в непростой ситуации для германо-российских отношений прибыла в Москву. Мне было важно совместно с Президентом Путиным по случаю 70-летия окончания Второй мировой войны почтить память погибших. Я возложила венок к Могиле Неизвестного Солдата и тем самым хочу сказать русскому народу, что я как Федеральный канцлер Германии склоняюсь перед миллионами жертв, которые повлекла за собой развязанная национал-социалистской Германией война.
Мы постоянно будем отдавать себе отчет в том, что на долю народов тогдашнего Советского Союза и солдат Красной Армии пришлась большая часть жертв в этой войне. Я напоминаю о том, что война на востоке велась как жестокая расовая война и война на уничтожение, и что она навлекла невыразимые страдания на миллионы людей.
При этом я думаю о жителях блокадного Ленинграда, погибших от голода и изнеможения, о миллионах мирных граждан, подвергшихся истязаниям и убитых, об узниках концлагерей и военнопленных, о тактике выжженной земли, когда Вермахтом и СС были буквально стерты с лица земли бесчисленные деревни и города.
Я напоминаю о преступлении Холокоста, которое должно служить и будет служить нам, немцам, как предупреждение. Я напоминаю о том, что русские, украинские, белорусские и другие солдаты Красной Армии освободили Берлин и совместно с западными союзниками освободили Германию от нацистского господства. Я также напоминаю о том, что окончание Второй мировой войны не всем европейцам принесло свободу и демократию.
Разделение Германии и Европы мы смогли преодолеть лишь 45 лет спустя, в том числе благодаря воле к изменениям в соседних странах, таких как Польша и Венгрия, а также благодаря мирным изменениям в Советском Союзе. На фоне всех этих исторических событий я благодарна за то, что между нашими народами было возможно примирение, за то, что немцы и русские сегодня могут сотрудничать во благо лучшего будущего.
В последние годы мы стремились к большему сотрудничеству в Европе. Хотела бы напомнить о принятии парижской хартии на основе заключительного акта в Хельсинки, Россия стала членом Совета Европы и ВТО. Мы также достигли сотрудничества между НАТО и Россией.
Аннексией Крыма, которая была осуществлена в нарушение международного права, военными действиями в Украине этому сотрудничеству был нанесен тяжкий ущерб, потому как мы видим в этом угрозу европейскому мирному устройству. Тем не менее, именно в эти дни для меня важно сказать следующее. Урок, который мы извлекаем из истории: нам необходимо сделать все для того, чтобы в конфликтах, какими бы сложными они ни были, искать мирное решение, решение путем переговоров, то есть дипломатическим путем.
Поэтому Германия и Франция совместно с Украиной и Россией в «нормандском формате» в феврале выдвинули инициативу и приняли совместно пакет мер, который призван сделать возможным такое дипломатическое решение. Реализация этого комплекса мер играла сегодня в нашей беседе важную, существенную роль, и мы похвалили, мы высоко оцениваем то, что была начата работа четырех рабочих групп, которые будут работать над различными темами. Я надеюсь, что эта работа будет успешной.
Я бы хотела поблагодарить ОБСЕ за то, что ОБСЕ, в том числе Сербия в качестве председателя, с участием госпожи Тальявини, выполняет очень важную функцию, например, по наблюдению за перемирием. В то же время нам необходимо отдавать себе отчет в том, о чем идет речь при реализации Минского комплекса мер.
Речь идет о том, чтобы суверенитет и территориальная целостность Украины были восстановлены, и мы будем продолжать совместно над этим работать. Это сложный путь, со стороны Федеративной Республики Германии могу сказать, что мы в дальнейшем будем продолжать нашу работу над этим.
Уважаемые дамы и господа! Мы обсудили также другие вопросы, среди прочего – отношения между Россией и ЕС. Здесь речь идет о том, чтобы прояснить вопросы соглашения об ассоциации с Украиной, но хотела бы напомнить о том, что речь идет о следующем.
Экономические пространства России и ЕС должны пошагово сближаться друг с другом. Я думаю, в глобализованном мире у нас очень хорошие причины есть для того, чтобы работать над этим проектом и чтобы двусторонние отношения между Россией и Германией хорошо вписались в этот контекст.
Хотела бы указать на то, что у нас есть также обнадеживающие сигналы по иранскому вопросу. Здесь сотрудничество государств, имеющих право вето, и сотрудничество с Германией и с Ираном привело все‑таки к результату, у нас есть надежды на заключение соглашения.
Нам еще предстоит много работы для того, чтобы решить вопрос гражданской войны в Сирии, то есть на нас возлагаются большие ожидания. И своим сегодняшним визитом я хотела показать, что мы работаем с Россией, а не против нее.
Вопрос: Господин Президент, в конце прошлого года на встрече с историками Вы задали риторический вопрос: «Что было плохого в пакте Риббентропа-Молотова?» И недавно Министр культуры господин Мединский назвал этот пакт колоссальным успехом сталинской дипломатии с точки зрения государственных интересов Советского Союза.
Такие слова вызывают страх в Польше и странах Балтии. Вчера во время парада Вы говорили о том, что необходима новая система безопасности. Как можно ее построить так, чтобы учитывать интересы Польши, стран Балтии, Молдовы, Грузии, Украины? И что могут сделать Россия и Германия для того, чтобы избавить эти страны от страха?
В.Путин: Такой, знаете, вопрос – о нем можно дискутировать до утра. Но что касается избавления от страха, это еще и внутреннее состояние тех, кто боится. Нужно все‑таки перешагнуть, сделать какой‑то шаг вперед, не жить фобиями прошлого, а смотреть в будущее.
По поводу пакта Молотова-Риббентропа. Обращаю ваше внимание на ход исторических событий, когда Советский Союз… Неважно даже, кто там руководил дипломатией. Ясно, что руководил там Сталин, но он был не единственный человек, который думал на эту тему, на тему обеспечения безопасности Советского Союза. Так вот, Советский Союз предпринял массу усилий, чтобы создать условия для коллективного противостояния нацизму в Германии, сделал многократные попытки создать антифашистский блок в Европе.
Все эти попытки успехом не увенчались. Более того, после 1938 года, когда в Мюнхене была заключена известная договоренность о том, что были сданы некоторые области Чехословакии, допустим, некоторые политики считали, что война неизбежна. Черчилль, например, после того, как его коллега приехал в Лондон с этой бумажкой и сказал, что я Вам привез мир, – Черчилль на это ответил: «Теперь война неизбежна».
И когда Советский Союз понял, что его оставляют один на один с гитлеровской Германией, он предпринял шаги, направленные на то, чтобы не допустить прямого столкновения, и был подписан этот пакт Молотова-Риббентропа. В этом смысле я разделяю мнение нашего Министра культуры о том, что смысл для обеспечения безопасности Советского Союза в этом пакте был. Это первое.
Теперь второе. Я напомню, что после подписания соответствующего Мюнхенского соглашения сама Польша предприняла действия, направленные на то, чтобы аннексировать часть чешской территории. И получилось так, что после пакта Молотова-Риббентропа и раздела Польши она сама оказалась жертвой той политики, которую и пыталась вести в Европе.
Нам нужно это все иметь в виду, ничего не забывать. И если вы обратили внимание на то, что я вчера говорил, то я сказал, что по‑настоящему эффективная система безопасности может быть построена на внеблоковой основе, на основе равного подхода к обеспечению безопасности всех участников международного общения. Вот если мы сможем выстроить работу именно таким образом на базе Организации Объединенных Наций, то мне кажется, что мы добились бы успеха.
А.Меркель: С моей точки зрения пакт Молотова-Риббентропа сложно понять, если не учитывать дополнительный секретный протокол. И с этой точки зрения, я считаю, что это было неправильно, это было сделано на противоправной основе.
Тем не менее, конечно, Вторая мировая война исходила от национал-социалистской Германии, и мы, Германия, несем на себе за это ответственность. Это наша историческая ответственность, и мы постоянно будем об этом напоминать, о том, что по нашей вине потеряли жизни миллионы людей, и что Красная Армия сыграла решающую роль в освобождении Германии.
Вопрос: Владимир Владимирович, как Вы расцениваете тот факт, что в эти дни в Москву приехала лидер Германии, против которой наша страна воевала в годы войны, и не приехали лидеры других стран антигитлеровской коалиции. Я сегодня беседовал с немецкими журналистами, они считают, что в глубине души Вы все‑таки должны таить обиду, так ли это?
И госпожу Федерального канцлера я хотел бы спросить. Госпожа Меркель, означает ли Ваш приезд сейчас в Москву, что Вы ставите общечеловеческие ценности, такие как совместные усилия в борьбе против нацизма, выше чем нынешние межгосударственные противоречия, которые, несмотря на свою сложность, все‑таки поддаются дипломатическому и политическому урегулированию?
В.Путин: По поводу трагедии, связанной с войной. Наша страна воевала не с Германией, она воевала с нацистской Германией. С Германией, которая сама стала первой жертвой нацистского режима, мы не воевали никогда, у нас там всегда было много сторонников и друзей. И вчера я на параде об этом, как вы обратили внимание, сказал.
Много людей, причем самых разных политических взглядов, оказались в концлагерях и были уничтожены. Мы относимся к сегодняшней Германии как к нашему партнеру и дружественной нам стране. Думаю, это естественно, что госпожа Федеральный канцлер приехала сегодня в Москву.
В отношении лидеров других стран, в том числе и лидеров стран антигитлеровской коалиции, – это их выбор, это их решение. Думаю, что вопросы текущей политической конъюнктуры все‑таки являются менее важными, чем вещи фундаментального характера, связанные с поддержанием глобального мира и с недопущением повторения катастроф, если мы вспоминаем о катастрофе Второй мировой войны. Но это их решение.
Знаете, вчера на приеме ко мне подходили, меня благодарили за все, что было сделано в ходе войны, ветераны из США, Великобритании, Польши, некоторых других стран. Все‑таки они главные участники этого торжества. Я очень рад, что они были вместе с нами.
А.Меркель: Я приехала сюда, как я уже сказала, потому что я склоняюсь перед миллионами жертв, которые понес советский народ и другие люди по вине национал-социалистской Германии. На нас лежит историческая ответственность, которая заключается в том, чтобы об этом помнить и извлекать из этого урок. Поэтому и во время, когда есть существенные разногласия, я упомянула аннексию Крыма и события на юго-востоке Украины, тем не менее нам важно всегда чтить память этих исторических событий и постоянно говорить людям в России о том, что мы себе в этом отдаем отчет и что мы знаем, какие большие страдания мы навлекли на Советский Союз. В то же время для меня это является стимулом сказать следующее: несмотря на наши разногласия, нам необходимо искать диалог, необходимо искать мирное решение и предпринимать дипломатические усилия.
Вопрос: Уважаемая госпожа Федеральный канцлер! Господин Президент! Это первая прямая встреча после этого марафона переговоров в Минске. Вы сказали, что дипломатический процесс немного застопорился, параллельно, однако, возобновились военные действия, там вновь гибнут люди.
Несмотря на то, что вооружения должны были быть отведены, сепаратисты часто объявляют о новых нападениях. Вы говорили о возможном влиянии Президента Путина на сепаратистов и о вопросах, почему он не пользуется этим влиянием более сильно, почему он его не использует, чтобы дать дипломатической инициативе шанс?
А.Меркель: Мы, конечно, об этом говорили. Мы говорили о военных действиях как раз в Широкино и в донецком аэропорту, и об опасности, что военные действия могут возобновиться и в других регионах. Мы уверили друг друга в том, что Минский комплекс мер – это то, что у нас есть, это наша основа для того, чтобы попытаться найти мирное решение. Пока мы не можем точно сказать, что это будет успешным, однако у нас нет ничего другого, поэтому мы должны продолжить работу в этом направлении.
Еще раз хочу выразить высокую оценку работе ОБСЕ. Я думаю, каждый использует свое влияние в меру сил. Я думаю, что у российского Президента есть определенное влияние на сепаратистов, чтобы мы по крайней мере добились перемирия и начала политического процесса. Та ночь в Минске, когда мы вели переговоры, это была очень жесткая, сложная ночь. У нас были очень интенсивные, жесткие переговоры, но я считаю, у нас есть возможность здесь достичь прогресса.
Необходимо стремиться к достижению территориальной целостности Украины. И у нас есть сейчас четыре рабочие группы, там речь идет об экономике, о гуманитарных вопросах, о социальных вопросах, о проведении местных выборов. Проведение местных выборов должно привести к тому, чтобы полностью обеспечивался контроль на границе.
Я готова, думаю, что могу то же самое сказать от имени Франсуа Олланда, продолжать работу в этом направлении. Сегодня я почувствовала также со стороны России эту готовность.
В.Путин: Если позволите, я тоже два слова скажу на этот счет.
Во‑первых, у нас должны быть какие‑то общие критерии оценки и реакции на происходящие в мире события – единые, по единым правилам. Вот смотрите, что в Йемене произошло, и что мы сейчас там наблюдаем. Там переворот, президент отказался от власти. Теперь его силой оружия другие страны, с которыми у России добрые отношения, хотят вернуть назад, и все называют это переворотом. После того, как переворот совершили на Украине, каких только ругательств мы ни услышали в адрес бывшего президента Януковича, и какой только поддержки ни увидели в отношении тех, кто совершил этот переворот.
Если мы будем с разными стандартами подходить к одинаковым явлениям, то мы никогда ни о чем не сможем договориться. Мы должны утвердить в конце концов не «право сильного» и «право кулака» в международных делах, а нормы международного права, единообразно понимаемые, применяемые и защищаемые всем международным сообществом.
