07:30, 20 июля 2015
Активист Евромайдана об изнасиловании в СБУ и обвинениях в сепаратизме
Евгений Довлатов (Василькевич) — журналист из Одессы, который больше известен своими акциями. В разное время он обливался красной жидкостью, имитирующей кровь, перед зданием одесской администрации: в августе 2012 года — ратуя за бесплатный доступ к пляжам, в январе 2015-го — за продажу фабрик Roshen для оплаты военных расходов. На днях он заявил, что сотрудники СБУ задержали его по обвинению в сепаратизме, подвергли пыткам и изнасиловали.
Евгений Довлатов: Вот, как вы видите, я с длинными волосами. Так что тот бритоголовый мальчик, которого показывали в украинских новостях и который говорит, что он Женя Довлатов, — это уже не соответствует действительности. Он признается, что приехал в Николаев делать войну, устраивать там государственный переворот, — уже понятно, что это не я.
«Лента.ру»: Так что же произошло?
Извините, давайте я вам расскажу всю историю. 7 июля 2015 года я выехал на улицу Декабристов, чтобы снимать сюжет про наркоторговлю в украинских аптеках. Я выхожу в 11:30 на остановку возле аптеки, рядом «Ощадбанк», и на меня нападают люди в спецформе, в масках, с нашивками СБУ. Сажают в машину и везут в мою квартиру. А до этого ко мне попросилась моя бывшая коллега Маша пожить. Заезжают эти сбушники, вышли понятые из машины следователя, какие-то свои друзья-знакомые, открывают моими ключами квартиру, заходят и говорят: «Мы будем обыскивать гардероб». И в Машиной комнате, в ее вещах, на средней полке находят боевую гранату Ф-1.
А откуда у девушки, вашей бывшей коллеги, боевая граната в личных вещах?
Все говорит о том, что Маша эту гранату и занесла туда. Подброс сотрудников СБУ нелогичен, потому что слишком быстро они пришли к этому гардеробу. В подъезде установлен домофон, им было бы это сложно сделать. Изданием, в котором работает Маша, управляет Юрий Гранатуров — мэр города Николаева, поэтому она легко могла эту гранату занести и оставить. Тем более на гардеробе нашли отпечатки ее пальцев. Есть очень много свидетелей из числа моих знакомых, друзей и просто тех, кто заходил ко мне в квартиру и видел, что это были Машины вещи.
И все-таки — откуда у гражданского человека в доме граната? Она была нужна ей по работе?
Нет, это просто спланированная программа СБУ — Евромайдан-зачистка. Всех патриотов, которые были основателями Евромайдана, их тупо ловят сбушники и убивают. Сейчас нужно зачистить всех основных лиц для того, чтобы третьего Майдана не было. Потому что на данный момент все недовольны властью. СБУ подкидывает наркотики, гранаты, арестовывает, фальсифицирует дела и выдает их за реальные.
Фото: личная страница Евгения Довлатова во «Вконтакте»
То есть вы за третий Майдан?
Третий Майдан, насколько я знаю, уже организовывает «Правый сектор» в Киеве… Давайте о том, что произошло конкретно со мной. Гранаты подбрасывают мирным людям очень просто. Журналисты пытаются работать и боятся сбушников, которые им угрожают, и [могут] занести [гранату], чтобы не лишиться работы. Можно сказать, [Маше] приказали или угрожали, и пришлось это сделать. Я ее тоже где-то понимаю.
Потом меня посадили в машину, привезли на первую квартиру, которую я когда-то арендовал, где на меня напал парень и отрезал мне пальцы. Всего на меня нападали 23 раза. Я всегда заявлял об этом в прессу, писал многочисленные заявления в милицию, но никогда это не расследовалось. А иногда расследовалось даже не в мою сторону, а наоборот. Но мы всегда выступали за Украину, даже на кинофестивалях я проводил акции против путинской агрессии. Но я никогда не думал, что моя власть начнет меня убивать и со мной расправляться таким жестоким способом. Я понимал, что есть фейковые новости про распятого мальчика, про сожженного бойца, но я не ожидал, что половина русских новостей может оказаться на самом деле правдой, что это реально, пока не прочувствовал это на своей шкуре.
А вы как считаете, из-за чего вас преследуют?
Из-за моей профессиональной деятельности. Идут выборы, кому-то надо меня убрать. Но на самом деле есть предположение, что это тянется уже давно. Я просто могу проанализировать тот период, когда началось преследование, тогда я еще работал в Киеве телеведущим. Просто чтобы продемонстрировать вам кусочек (дикторским голосом декламирует): погода в Киеве меняется с космической скоростью, между прочим, как и ваше настроение; так вот, для стабилизации давления дышите глубже и оставайтесь на «Хит.FM», с вами был Евгений Довлатов! (Продолжает рассказывать:) Да, я был телеведущим, и тогда у меня был общий бизнес с Александром Скрипаком. Его жена Ирина Сапожникова, ее папа — известный депутат [Сергей] Майборода. А его кум — бывший генеральный прокурор Виктор Пшонка, и их кумом тогда был бывший президент Виктор Янукович. Меня тоже обвинили в террористическом акте, я работал с Димой Голубовым и Алексеем Гончаренко — они народные депутаты, это была Интернет-партия Украины (на президентских выборах в прошлом году ЦИК отказал в регистрации лидеру партии Дарту Вейдеру — прим. «Ленты.ру»), мы ходили в масках и костюмах Дарта Вейдера. После этого завели уголовное дело на меня, чтобы я отдал им весь свой бизнес. Я лишился 15 тысяч долларов, которые заплатил судьям, прокурорам и всем-всем-всем. Отдал хороший бизнес — ресторан в центре города и квартиру в Ирпене с евроремонтом. В общей сложности получился миллион долларов. После этого у меня уже не было никаких денег, и на меня начались покушения.
Я подумал, как можно защититься: взять прессу. И создал движение, обратил на себя много внимания. Я подумал, что если затрону темы гомосексуализма, возьму какую-то кровь; мужик с длинными волосами, в стрингах, андрогинной внешности привлечет много внимания. К тому же, если я стану рассказывать правду, то это попадет в прессу и мне нечего будет бояться, меня никто не убьет. Поэтому я и начал заниматься такой деятельностью. Эпатажем. Еще я сотрудничал с FEMEN, поэтому я знаю, сколько стоит FEMEN, как продавались FEMEN, что это было, как я помогал… Но это длинная история. Я хочу рассказать, что произошло сейчас, недавно, самое горячее. Как меня пытали сотрудники СБУ и чем это закончилось.
...После этого всего меня завезли на машине во двор СБУ. Отвели в кабинет, где было стекло, как для опознаний, там посадили, расстегнули наручники, и другой человек сразу надел мне мешок на голову. Он тоже был в маске, спецформе. Я кричал, вырывался, пытался прокусить дырки в этом мешке. Меня сильно били руками, ногами, завалили на пол и застегнули наручники на руках за спиной. Через край мешка я пытался что-то подсмотреть, мне закрепили его скотчем вокруг горла и потащили куда-то через коридор.
Если будет какая-то международная комиссия либо журналисты, я смогу туда пойти, опознать все и показать, где меня пытали. Просто я боюсь сейчас это делать.
Почему боитесь?
Я подозреваемый сейчас по 263-й статье УК Украины, 110-й, 189-й. Мне лепят пожизненное, и я вообще не понимаю, к чему это все. Меня завели в подвал, там с меня сняли трусы и изнасиловали неестественным образом сотрудники СБУ — то есть мне засовывали туда... Я лежал на полу, лицом вниз, и мне говорили, что это дуло от автомата и что они выстрелят, если я не скажу через 10 секунд, какое отношение я имею к «Народной Раде Николаева», откуда я знаю Дмитрия Соина (депутат Верховного совета Приднестровья, объявлен Молдавией в розыск по линии Интерпола за убийство в 1994 году — прим. «Ленты.ру»), что я известный снайпер и руководитель ДНР и ЛНР.
Это вообще бред. Я кричал, что я за Евромайдан, что я ваш, как вы можете своего же убивать? Своего активиста, который привел Порошенко к победе! Как вы своего убиваете, зачем вы делаете картинку для русских СМИ, как вы можете так поступать? Вы понимаете, что Россия в таком случае выиграет, европейское сообщество должно сразу же отменить санкции, потому что вы просто убиваете людей. Вы занимаетесь геноцидом, и в этом случае Россия права. Но меня никто не слушал, мне начали палить ноги сварочным аппаратом, у меня остались шрамы, прямо до кости мясо сжигали. Били меня, подвешивали меня за руки, клали мешок с песком на голову, приставляли пистолет, опять угрожали, потом ставили на колени — короче, издевались надо мной до двух часов ночи разными способами. После этого мне вызвали адвоката и скорую помощь, я не мог ходить. Мне дали гору таблеток, заставили их выпить, не сказав, что это и какое влияние это может оказать на мой организм.
Оформили побои, а утром отвезли опять в СБУ. Начальник следствия вышел и сказал: если ты будешь с нами сотрудничать как секретный агент, то мы тебя выпустим. На что я ответил, что не уверен, смогу ли связаться с Димой Соиным, который им был нужен. И он говорит — ну ладно, твое дело. Меня посадили на детектор лжи: я говорил, что непричастен к этому и вообще не виноват. Детектор показал, что я говорю правду. Многие источники, на которые я работаю, связывают с Игорем Дятловым — главой Николаевского областного совета. Но я на него не работаю, и когда меня спрашивали, могу ли я завалить Игоря Дятлова, как-то его убить, я говорил — нет, я не работаю на Игоря Дятлова и этим заниматься не буду.
По поводу «Народной Рады Николаева». СМИ писали, что 8 июля вы устраивали лекцию, на которой вас, собственно, и задержали…
Пожалуйста, дайте договорить. Меня арестовали седьмого числа — 7.07.2015. Что происходит дальше: меня везут на освидетельствование, там меня принимают, но мои справки о побоях рвут и [дело] закрывают. Утром меня привозят опять в СБУ, где сбушники говорят: мы знаем, что тебя заказали, за тебя заплатили, идем с нами. Они снимают с меня наручники, кормят, любезничают со мной, рассказывают, кто судья и как он будет договариваться с остальными судьями, чтобы меня посадить. Когда я приезжаю в суд, то не дожидаясь начала процесса беру отвод судьи. 72 часа прошло — меня должны отпустить, но меня не отпускают. Я отказываю всем судьям. Несмотря на отводы, суд в присутствии журналистов признает, что дело сфаль-си-фи-цировано. Потому что прокурор утверждает, что арестовал меня восьмого числа, 8.07.2015 года, в Корабельном районе, в пиццерии, где собиралась и организовывалась «Народная Рада Николаева». Есть свидетели того, что его задержали в 11:30 на [улице] Декабристов и что обыск проходил седьмого числа. А почему вы тогда арестовали его восьмого июля? В следственных документах вообще стоит дата 27 мая — якобы уже тогда меня арестовали и нашли у меня гранату.
Мне расстегивают наручники в зале суда, но судья говорит: мы не можем вас отпустить — и отправляет в СИЗО на месяц. За меня внесли залог 70 тысяч гривен (180 тысяч рублей — прим. «Ленты.ру»). До этого, когда меня били, мне сказали, что если ты не расскажешь все, как нам надо, то мы убьем тебя как того чувака — перережем тебе горло и выкинем на Намыве с мешком на голове. Месяц я не мог выйти на связь, я не мог позвонить маме, нанять адвоката — я просто пропал. Месяц меня фактически не существовало. Через три дня после того, как меня посадили, мне уже потом рассказывали, в новостях показали сюжет о найденном на Намыве трупе с перерезанным горлом и мешком на голове — четверых преступников поймали и посадили. То есть сбушники рассказали мне об этом за пять дней до того, как об этом стало официально известно. В СБУ знали, но труп найти не могли — ну вот бред.
Залог, который за меня внесла мама, СМИ приписали богатому депутату из Партии регионов, он финансировал Евромайдан, сейчас активно выступает против нынешней власти (вероятно, имеется в виду Игорь Дятлов — прим. «Ленты.ру»). Это неправда, у меня есть официальные документы, подтверждающие, кто внес за меня залог.
Почему вся эта тягомотина началась с «Народной Радой Бессарабии», — я когда-то жил в Одессе и преподавал танцы в фитнес-клубе. Там тогда преподавал и Дмитрий Соин. Мы знали, что он депутат из Молдовы (из Приднестровья — прим. «Ленты.ру») и журналист «Тирас». Потом Дима предложил директору фитнес-клуба Вере Шевченко какую-то работу, выступать за Украину. Она согласилась, позвала прессу, в том числе и меня. «Народная Рада Бессарабии» выступает за Украину, поддерживает украинскую символику, поэтому когда ее начала паковать СБУ, мы ничего не понимали. В результате все журналисты написали, что это сепаратисты, потому что где-то в социальных сетях у них было написано «за автономную культуру Украины», а автономия — это типа разделение. Я этого не знал, но как только узнал, сразу же написал опровержение: я журналист, и оно мне не надо, эти проблемы. Я никакого отношения к «Народной Раде Бессарабии» не имею. Все, уехал в Николаев, и тут со мной решили расправиться.
Мне хочется, чтобы на этот инцидент обратил внимание президент нашей страны, я не знаю, как до него достучаться. Очень хотелось бы попросить прощения у президента России, все-таки я, наверное, неправильно поступал, если такое сейчас происходит. И показать европейским СМИ, что здесь на самом деле творится. Потому что это говорит не чья-то мама, не какая-то бабушка, это говорит человек, который непосредственно Майдан создавал: Женя Довлатов. Это написано даже в Википедии.
Наливайченко потом в эфире хвастается, что он поймал 47 человек сепаратистов. А на самом деле кого там еще поймали? Может, люди просто сидели кушали пиццу, пришли просто поесть, их арестовали, и они только от силовиков узнали, что они сепаратисты. А там подписали на них уголовные дела, о которых они даже не знали. То есть просто неудачный день для того, чтобы пойти поесть пиццы. Это действительно бред, нам нужна помощь. Да, на Евромайдане мы хотели свободы, но мы же не знали, что нас потом начнут тупо убивать.
http://lenta.ru/articles/2015/07/20/dovlatow/?utm_source=email&utm_medium=weekly&utm_campaign=lenta__weekly__2015-07-24_15-00&&utm_content=2015-07-24
