Вечерняя Москва

Вечерняя Москва

пятница, 15 февраля 2013 г.

Тебя не оставят без еды, но строго объяснят, во что верить

Если развязывается агрессия «нормы», то не позавидуешь всем тем, кто «ненормален»

Когда я слышу новость про Марию Алехину, которую переводят в отряд к рецидивисткам, чтобы «не было разброда и шатания», я в очередной раз осознаю, сколько мы не видим и не слышим. О тысячах и тысячах таких же преступлений против человечности не пишут журналисты, потому что это «окружающая среда». Потому что это происходит каждый день, и не только в лагерях, а в армии, в больницах, на стройках, на больших предприятиях, в приютах, интернатах, некоторых спортивных школах и даже в обычных средних школах. Этот бригадно-отрядный подход к уничтожению индивидуальности имеет почтенную историю. В частности, он применялся в советских лагерях: «В лагере бригада — это такое устройство, чтоб не начальство зеков понукало, а зеки друг друга. Тут так: или всем дополнительное, или все подыхайте. Ты не работаешь, гад, а я из-за тебя голодным сидеть буду? Нет, вкалывай, падло!» (А. Солженицын, «Один день Ивана Денисовича»).
Главное, что делает эта бригада, — ликвидирует достоинство индивидуальности, лишает смысла любое индивидуальное действие, не говоря уже о творчестве. Любое действие, выходящее за рамки рутины, наказуемо — коллективом и начальством.
В свое время исследователи назвали такие места, как тюрьмы, психиатрические больницы, концлагеря, армии, плантации, обрабатываемые рабами, крестьянские общины, «тотальными институтами». Это институты, в которых сфера частной жизни сведена к минимуму, где жестко действуют правила круговой поруки, где существование полностью регламентировано, где тебя не оставят без еды, но строго объяснят, во что верить.
Есть ли недостатки у этой формы господства? Практически нет. Все само работает, правда особым образом. Побеждает в таких условиях умение строго отделять работу на начальника от работы на себя, а роль конкуренции выполняет соперничество за возможность отхватить что-то ценное из общего корыта, которым может быть господский дровяной сарай, чужая собственность или бюджет государства. Воровство (у чужих — можно) в такой системе координат — норма, которая борется за существование с «ненормальной» честностью. Масштаб при этом не важен, может быть бригада, может быть колхоз, а может — национальная стройка. Бизнес вроде бы предполагает творчество, инициативу и конкуренцию. Но и бизнес можно заставить работать, как на колониальной плантации, если сделать инвестиции принудительными, а собственность — условной. И тогда начинается завышение цен, распил, вывод денег.
И это норма. Ведь в такой системе главное — субординация, а не дело. Экономика здесь на 35-м месте, там же, где такие смешные понятия, как ответственное отношение к ресурсам и эффективность. И еще дальше находятся совсем смешные вещи — достоинство и независимость конкретного индивидуального человека. Если развязывается агрессия «нормы», то не позавидуешь всем тем, кто «ненормален» по внешним или сексуальным особенностям, по цвету кожи, таланту, активной человеческой позиции. Управлять легко: достаточно подпитывать ненависть. «Нормальные» все сами сделают.