Монастырь на скале

Монастырь на скале

среда, 23 мая 2012 г.

У президента хотят отнять победу

Вступление в ВТО усилит сырьевую зависимость и выкинет на улицу миллионы людей

До конца июля этого года Россия должна официально присоединиться к Всемирной торговой организации (ВТО). 16 декабря 2011-го в Женеве, в штаб-квартире ВТО, был одобрен протокол об условиях членства. Осталось совсем немного времени для того, чтобы Госдума, затем Совет Федерации и президент поставили свои подписи под ратификационными документами. Правительство, кстати, не спешит их вносить в парламент, надеясь, что сможет все решить в июне. Дело в том, что Минэкономразвития должно в оставшееся время разработать план адаптации различных секторов экономики к условиям ВТО. В частности, предлагается убрать те импортные пошлины, которые мешают завозу в Россию передового оборудования и комплектующих, и, наоборот, повысить их в тех разрешенных ВТО случаях, которые могут хоть как-то придавить российское производство. Но все ли было продумано до конца? Может ли целый ряд производств пострадать и даже завершить свой жизненный путь?

С этими вопросами редакция «МК» обратилась к давнему противнику ВТО, президенту Российской ассоциации производителей сельхозтехники «Росагромаш», председателю Федерального совета «Партии дела» Константину Бабкину. Недавно он пытался организовать Всероссийский референдум против ВТО. Но ЦИК прервал эту инициативу в самом начале. Константин Бабкин разъяснил также, что предпримут противники ВТО в дальнейшем.

— Чем вам не угодила ВТО?

— Мы, российские машиностроители, считаем, что в России невыгодно заниматься машиностроением: не созданы благоприятные условия. Вступление в ВТО еще больше усилит неравную конкуренцию с зарубежными производителями на внутреннем рынке и ослабит экономику. И чем более высокотехнологичный продукт производит отрасль, чем больше занимается высоким переделом, тем сильнее удар от вступления России в ВТО. Таким образом, вступление России в ВТО усилит сырьевую зависимость и выкинет на улицу миллионы людей.

— Однако, например, автомобилестроение после вступления России в ВТО защищено семилетним переходным периодом, когда ставки ввозных пошлин будут плавно снижаться с 25% (сейчас 30%) до 15%. Что тоже немало. Не забудем и импортный НДС (это еще плюс 18%). Кроме того, предлагается ввести плату за утилизацию ввозимых машин. Разве этого недостаточно, чтобы выжить даже в «неравной» конкуренции? Или, может быть, вы имеете в виду какие-то другие отрасли машиностроения?

— Это, конечно, сильно сказано. Отвечать за все машиностроение я не могу. Но вот все, что я сказал, относится и к автомобилестроению в полной мере. У нас уже ликвидированы несколько автозаводов, производящих отечественные бренды. С каждым годом на рынке их все меньше и меньше. Новые модели, разработанные в России, не появляются.

Те же заводы, которые нам представляют как успешные проекты в автомобилестроении, это всего лишь сборочные линии иностранных концернов, они будут работать ровно до той поры, пока не будут снижены пошлины на ввоз иномарок!

Семилетний переходный период считается назойливо длинным, но с точки зрения развития индустрии — это ничто, один момент. Вступление России в ВТО приведет к тому, что через семь лет все автосборочные предприятия будут ликвидированы и повалит автоимпорт. Последние отечественные автозаводы тоже постепенно сойдут на нет. Так что «ГАЗ» «Волгу» вовремя ликвидировал, «Газель» пока производит, но новых моделей мы не видим, потому что просто невыгодно им инвестировать в разработку и производство новых моделей.

— Но вырождение российского автопрома произошло задолго до вступления в ВТО...

— Главный стержень политики, которая проводится последние 15–18 лет, как раз и базируется на вступлении России в ВТО. Первой целью всех правительств было присоединиться к ВТО, ну и вторая цель — бороться с инфляцией. Цель развития производства вообще даже не стояла. И удар наносится не самим вступлением в ВТО, а этой политикой, которая проводилась годами и еще будет проводиться.

— Вы пытались организовать проведение всероссийского референдума о необходимости вступления нашей страны в ВТО. Но ЦИК пресек эту попытку. В чем причина отказа, на ваш взгляд?

— Официальная позиция ЦИК — это сложность протокола об условиях вступления России в ВТО, недоступная для понимания простых граждан, и отсутствие официального перевода на русский язык. Все это осложняет гражданам понимание хитросплетений протокола. Мы считаем эту причину абсурдной, более того, отсутствие перевода считаем профанацией законодательного процесса. Депутаты в считаные недели до ратификации должны будут изучить документ в 1650 страниц на одном из официальных языков ВТО.

Реальная же причина, которая не называется официально, — решение спущено сверху, и это решение окончательное и бесповоротное.

— Кто кроме вас вошел в инициативный комитет против ВТО?

— Так я даже затрудняюсь перечислить всех организаторов, их уже десятки. Но представлены несколько отраслевых союзов, в частности, сельхозмашиностроители, станкостроители, отраслевые профсоюзы и несколько общественных организаций: «Народный собор», «Профсоюз граждан России», «Партия дела», депутаты от КПРФ. Достаточно широкий спектр.

— Предположим, вам, несмотря ни на что, удалось провести референдум. И большая часть граждан России проголосует против вступления в ВТО. Но все это удалось бы сделать не раньше осени-зимы 2012–2013 годов. А уже 23 июля российское правительство должно передать в Генсовет ВТО ратифицированный Госдумой и Советом Федерации, соответственно, подписанный президентом протокол о присоединении России к ВТО. После чего все мы — члены ВТО. Так зачем городить весь этот огород? На что реально вы надеетесь?

— Закон прописан так, чтобы в нашей стране вообще не было таких референдумов, и практика подтверждает, что последние лет 15–16 их и не было. В частности, там есть такая норма, что в последний год работы действующего президента нельзя проводить референдумы, даже инициативу нельзя выделять. 7 мая президент у нас заканчивает работу, поэтому мы не могли ничего проводить. А тут еще ЦИК нам отказал.

Если ратификация состоится, то действительно это произойдет раньше референдума. Тем более что его вообще может и не быть несмотря на планируемое наше обращение в Верховный суд. Но тут у нас две возможности. Первая. Мы надеемся надавить на мозг и депутатов, и президента, и членов правительства. Ведь три фракции в Госдуме высказались против вступления в ВТО, только одна «за». И у нее преимущество незначительное. Если человек 20 депутатов из этой фракции скажут: «Ну подождите, давайте действительно взвесим, давайте послушаем мнение народа», — то ратификация не состоится.

И мы будем работать, чтобы воспользоваться этой возможностью. Но допустим, что состоится какое-то давление со стороны президента, правительства, жестко скажут ратифицировать, ну ратифицируют. Но если народ скажет выйти из ВТО, то придется выходить из этой организации. Надеюсь, что ущерб от выхода из ВТО если и будет достаточно серьезным, то он еще не накопит критической массы, чтобы нельзя было отыграть назад.

— Но ведь из ВТО никто еще никогда не выходил. Дурных нема.

— От ВТО один вред. И скоро это поймет большинство. Членство в ВТО приведет к деградации экономики и вызывает социальное потрясение. Именно так и было во многих странах бывшего социалистического лагеря. Правда, страны Прибалтики адаптировались к условиям ВТО, как многие считают. Но что такое их адаптация? Это ликвидация всего машиностроения, всей промышленности, это потеря примерно 30% населения.

— Но, может быть, вы правы в другом? Виновато не само ВТО, а конкретная экономическая политика, проводимая правительством? Например, первый вице-премьер Игорь Шувалов недавно признался, что хотя переговорщики с ВТО и добились выделения ежегодной помощи сельскому хозяйству в размере до $9 млрд. практически вплоть до 2018 года (после — до $4,5 млрд.), но таких денег в бюджете все равно нет.

— Невозможно отрицать очевидное — отсутствие внятной экономической политики на протяжении многих лет вгоняло многие отрасли российской экономики в состояние депрессии, но вступление в ВТО закрепляет ущемляющие по отношению к российской промышленности позиции юридически. Не умаляя «заслуг» правительства, мы уже сейчас видим, что вступление в ВТО на существующих условиях уничтожит целые сектора экономики и отнимет рабочие места у миллионов россиян.

— Вы в первую очередь защищаете сельскохозяйственное машиностроение. Это понятно. Именно его таможенная защита после вступления в ВТО будет одной из самых слабых. Однако Игорь Шувалов, выступая 18 апреля в Совете Федерации, отметил, что сельхозпроизводители на встречах с ним требуют помочь закупить зарубежную технику. Так, может, наша сельхозтехника уже и не нужна никому?

— Наша сельхозтехника занимает 65% рынка России и поставляется на постоянной основе в 25 стран мира. Разговоры о том, что наши комбайны неконкурентоспособны, по меньшей мере беспочвенны. Отсутствие поддержки отрасли со стороны правительства ставит ее в неравные условия с зарубежными конкурентами. Мы давно пришли к стойкому убеждению, что лоббистами
зарубежной сельхозтехники являются не крестьяне, а сами чиновники. Крестьяне понимают, что без развития сельхозмашиностроения российское сельское хозяйство будет поставлено в крайне уязвимое и зависимое положение.

— Так все-таки вы надеетесь на успех? То есть на то, что Россия не вступит в ВТО?

— Я очень сильно надеюсь на положительный исход. Разъяснительная работа, которую мы проводим, дает неожиданные для многих результаты. Чем больше людей вникают в проблему вступления России в ВТО, тем больше мы ощущаем поддержку нашей позиции. В свете приближающейся ратификации Государственной думой протокола о присоединении к ВТО наши встречи с депутатами вселяют оптимизм. Дума может стать барьером на пути ВТО. Если все 3 оппозиционные фракции, как они и декларируют, проголосуют против, то нужно всего 13 голосов от «Единой России», чтобы протокол не приняли.

Константин Смирнов

http://digest.subscribe.ru/economics/news/n835095725.html

 

--
TarasovSlawik