Осень

Осень

четверг, 1 августа 2013 г.

Путешествие в Страну желтого барса

Что изменилось в Южной Осетии за первую послевоенную пятилетку?

Накануне пятой годовщины пятидневной войны в Южной Осетии спецкор «Труда» отправился в маленькую республику, чтобы посмотреть, как и чем живут сегодня ее граждане.

— Знаешь, о чем мечтают цхинвальские девушки? — спросил мой провожатый по Южной Осетии с хорошим именем Спартак.

— Наверное, о женихах, — предположил я.

— Не угадал: они мечтают о кинотеатре и асфальте — уже пять лет как кончилась война, а в нашем городе до сих пор нет ни театра, ни кинотеатра, да и с асфальтом туго. Девушкам просто некуда пойти в туфельках на каблуках, а для них это катастрофа...

Разнонаправленные потоки

Жалко цхинвальских девчонок, но, с другой стороны, если жители многострадального города уже мечтают не о хлебе, а о зрелищах, значит, жизнь в Цхинвале налаживается. Впрочем, налаживается она как-то неспешно. Да, половина домов Цхинвала горделиво сверкает новенькими крышами из вишневого профнастила, а окна — вызывающе белыми рамами из пластика, в республику провели газопровод из России, идет модернизация энергосистемы...

С другой стороны, дороги в столице в таком состоянии, будто только что пережили бомбежку, на большинстве домов видны зазубрины от осколков и дыры от пуль, водопровод в городе работает по своему тайному графику, да и к канализации большие претензии. А ведь пять лет после войны — это все-таки не так мало, как некоторым кажется. Если кто забыл, за это время наши отцы и деды в целом восстановили страну после Великой Отечественной, при этом Советскому Союзу никто не протягивал руку помощи. На восстановление Южной Осетии Россия выделила 34 млрд рублей. Притом что, по официальным данным, ущерб от войны в августе 2008-го составил 16-18 млрд. Конечно, все сравнения хромают, но все же...

В последнее время неприятный вопрос «Где деньги, Зин?» звучит здесь все громче и настойчивее. Согласитесь, миллиард с лишним долларов, вкачанный в республику с населением в 40 тысяч жителей, должен оставить весьма заметные следы. Таковым можно считать микрорайон Московский, где построены 197 домов на 325 семей, новая школа на 600 мест. Однако этот район строился не на федеральные деньги, а на средства Москвы, выделенные еще при мэре Юрии Лужкове.

Кстати, две главные улицы этого микрорайона названы в честь Дмитрия Медведева и Владимира Путина. Они пересекаются возле новой школы. А вот улицы Юрия Лужкова, который лично открывал Московский, в микрорайоне нет — зато она имеется в самом центре Цхинвала, поэтому с улицами Путина и Медведева не пересекается.

Вообще в этом городе многое бросается в глаза. Центральная улица носит имя Сталина, а магазин модной одежды — веселое название «Свежие тряпки». С другой стороны, в Цхинвале нет того, к чему привыкли жители России. Так, здесь нет полиции — вместо нее все та же милиция, нет офисного планктона и не встречаются гастарбайтеры, школьники не знают про ЕГЭ, а молодежь волнуют не проблемы гей-парадов, а отсутствие приличного интернета. Последний факт особенно раздражает молодых. «Обещали провести оптоволокно сразу после войны, — ворчит 30-летний сисадмин Саша, который приехал сюда еще в 2008-м, полный оптимистических надежд, — так нет же кабеля до сих пор, говорят, разворовали, как и все остальное...»

Увы, слово «разворовали» здесь слышится слишком часто. Причем произносится оно не только с возмущением, но порой и со скрытой завистью: вот повезло же некоторым...

Масштабы так называемого нецелевого использования денег, присланных из России, давно никто не скрывает, да и можно ли скрыть? Как саркастически выразился глава администрации Цхинвала Алан Алборов, «деньги ушли разнонаправленно, то есть в малопонятном направлении».

Президент РЮО Леонид Тибилов признает, что разрушенные объекты действительно восстанавливали без проектно-сметной документации и экспертизы. Происходило это примерно так: «А давайте-ка мы построим бассейн, интересно, хватит 50 миллионов? Должно хватить...» Сколько запрашивали, столько и получали. Ну и примерно так же и строили. В результате сегодня приходится переделывать то, на что уже потрачены гигантские суммы.

Несложно догадаться, что и в самой России было немало ловких деятелей, для кого война — мать родна. Как рассказал нам президент республики, местная Генпрокуратура возбудила 64 уголовных дела, 12 из них уже переданы в суд, а 32 направлены в Генпрокуратуру РФ, поскольку фигуранты этих дел проживают в России. Характерная деталь: стоило бывшему премьер-министру РЮО Вадиму Бровцеву в прошлом году обмолвиться, что он прекрасно знает схемы, по которым расхищались деньги, как тут же в его родном городе Озерске Челябинской области взлетел на воздух джип его отца, слава богу, без водителя. Вадим Владимирович столь громкий намек понял и больше тему хищений в республике не поднимал.

Доверяй, но укрепляй...

Впрочем, хватит о крысах, лучше все-таки о людях. В этой маленькой республике они действительно героические. Что бы там ни говорили, но 20 лет прожить в условиях постоянных военных провокаций и разрушенной экономики не каждому народу под силу. Осетины все это выдержали: и разруху с геноцидом пережили, и независимость отстояли.

Утром 8 августа 2008-го грузины после массированного ракетно-артиллерийского удара по спящему Цхинвалу и военному городку наших миротворцев уже рапортовали о своей победе и входили в город парадным порядком. И вдруг началось немыслимое — один за другим вспыхивали танки, гибли под пулями парни в натовском камуфляже. Почти двое суток военная машина Саакашвили буксовала на пылающих улицах Цхинвала, и первыми ее остановили югоосетинские ополченцы и милиционеры. Все остальное уже доделала подоспевшая русская армия.

Об этом, кстати, здесь никто не забудет. «Спасибо, Россия!» — одна из самых популярных надписей, которые можно встретить на стенах домов и на горных склонах. Не дадут забыть и руины на месте базы наших миротворцев: их решили сохранить в назидание потомкам. Остались на память стены казармы, расстрелянные прямой наводкой из танков и гаубиц, скрученные от пожара солдатские панцирные койки и надписи на стенах: «2 бат. Ст. с-нт Плиев. Вечная память».

Сегодня, спустя пять мирных лет, у некоторых все еще сохраняется страх повторения того августовского кошмара. Неоднократно нас спрашивали люди в разных местах: «Ну ведь Россия же не уйдет отсюда? А если у вас сейчас наладятся отношения с Грузией, вы же нас не предадите?»

Понятно, что политика — вещь прагматичная. Но не обязательно она должна быть циничной. Когда мы были в самом «грузинском» — Ленингорском — районе республики, глава местной администрации Джемал Джигкаев (кстати, грузин по национальности) с гордостью рассказывал, что этот отдаленный район — настоящая жемчужина РЮО: здесь фантастические пейзажи, масса памятников старины, но главное — здесь за 20 лет не прозвучал ни один выстрел. Местные жители умудрились избежать межнациональной ненависти. Они охотно торгуют с соседней Грузией, везут оттуда товары, которые не так просто доставить из Цхинвала или Северной Осетии, но с удовольствием получают российскую пенсию, которая выше грузинской.

И даже несмотря на внешнюю идиллию Джемал Джигкаев совершенно твердо уверен: «Только Россия является здесь гарантом мира. Стоит ей уйти, у нас тут будет резня почище, чем между Израилем и Палестиной».

Похоже, это понимают все облеченные властью люди. Именно поэтому быстро укрепляется граница между Грузией и РЮО, разворачиваются военные городки российской и югоосетинской армий, строятся дороги и модернизируется знаменитый Рокский тоннель — говорят, его сейчас углубляют настолько, чтобы по этой горной артерии запросто проходили такие серьезные «девайсы», как комплексы С-400.

Хватит быть чемоданом без ручки

И вот тут возникает главный вопрос: а что дальше? Куда двигаться напрочь дотационной территории, где подавляющее большинство жителей не видит смысла жизни без России? Президент РЮО так ответил на него: «Мы всегда жили вместе с нашими североосетинскими братьями и должны быть вместе. Если при моем правлении удастся воссоединить два народа в одну республику, буду считать свою миссию выполненной». Не вполне политкорректные слова, но других в республике не придумали. Не раз обращали наше внимание на сходство гербов Северной и Южной Осетии: и там и там на фоне горных пиков замер огромный желтый барс. Намек на единство народа, который лучше не злить.

Есть сегодня в республике и те, кто твердит о независимости югоосетинского государства. Но что за этими словами? И как быть суверенной стране, где практически отсутствует экономика, а 80% населения живет за счет бюджета РФ? И давайте не забывать, что Южная Осетия практически не жила в составе нынешней Грузии — сразу после распада СССР ее власти отказались признавать прежнее административное деление и объявили себя независимой территорией. И, наконец, все тот же прагматический аспект: мы уже инвестировали в эту землю больше миллиарда долларов. И, судя по всему, финансирование будет продолжено.

Одним словом, Южной Осетии все труднее оставаться в роли чемодана без ручки, который и нести тяжело, и оставить жалко.

http://www.trud.ru/article/31-07-2013/1297637_juzhnaja_osetija_pjat_let_posle_vojny/print/