Монастырь на скале

Монастырь на скале

четверг, 5 апреля 2012 г.

«Большая часть россиян не доверяет выборам»

Экс-глава Центризбиркома, а ныне посол России в Латвии Александр Вешняков — об акциях в поддержку честных выборов, веб-камерах на участках и методах работы с международными наблюдателями

 

— Оппозиция говорит о большом количестве нарушений и требует отмены результатов выборов. Люди вышли на многотысячные акции протеста. Как вы относитесь к тому, что происходит сегодня?

— Можно констатировать, что довольно значительная часть граждан России не доверяет результатам выборов. И вот это свое недоверие она выражает в демократической форме — что было продемонстрировано на митинге 10 декабря и последующих. Это тревожный сигнал. Ведь если такая масса людей не доверяет, значит, есть для этого основания. Реакция со стороны власти последовала. Президент заявил о существенной либерализации порядка регистрации политических партий и целом комплексе мер по политической реформе. И это действительно нужно делать.

С другой стороны, я бы хотел обратить внимание, что в законодательстве РФ предусмотрено привлечение к уголовной ответственности с реальными сроками нахождения в местах лишения свободы тех, кто занимается фальсификацией результатов голосования. К сожалению, такие факты вскрывались и тогда, когда я работал председателем Центризбиркома. Но они лишь иногда доходили до суда. В некоторых случаях приходилось по нескольку раз обращаться в органы прокуратуры для того, чтобы они уголовное дело, которое возбуждали, но потом прикрывали, открывали и доводили до судебного рассмотрения. А когда дело доходило до суда, то, к моему сожалению, максимальной мерой наказания было вынесение условного заключения.

К чему это приводит, в том числе и сейчас, когда о фактах нарушений говорилось много?

Судя по тем материалам, которые были представлены в Госдуме в выступлениях представителей прокуратуры, Следственного комитета, возбуждены десятки уголовных дел, прошло уже почти три месяца, но нет ни одной информации о результатах. Если факты вскрываются, а наказания за нарушения не происходит или наказание носит символический характер, то у тех, кто пытается таким, можно сказать, неконституционным путем захватить власть, создается уверенность, что за такого рода нарушения они в худшем случае отделаются испугом. Наказание должно быть неотвратимым и предельно жестким. Такова была моя позиция по этому вопросу, которую я пытался реализовывать в качестве председателя ЦИК.

Еще раз повторяю, что попытка фальсификации результатов голосования — это уголовное преступление со всеми вытекающими последствиями. Если же мы вот такого рода преступления не доводим до логического строгого наказания, то количество нарушений будет нарастать как снежный ком и возмущение избирателей, недовольство выборами будет возрастать. Тем более что наше общество взрослеет, становится более требовательным.

На следующий день после 4 декабря в интернете появилось бесчисленное количество роликов с нарушениями, которые, как утверждают, сняты на участках. Владимир Чуров назвал их «кино», которое «снимали на квартирах». Дмитрий Медведев поручил разобраться. Позднее официальный представитель Следственного комитета заявил, что записи имеют признаки монтажа. Что вы об этом думаете?

— Я знаком с этой ситуацией. Во время эфира на латвийском телевидении мне уже задавали такой вопрос и даже продемонстрировали один такой ролик.

Я, например, не исключаю, что может быть были среди них и какие-то снятые «кино». Но, на мой взгляд, упрощать ситуацию и сводить ее якобы к этим «кино», это значит быть необъективными. Здесь действительно требуется расследование каждого такого случая. Если это манипуляция недобросовестных лиц, то за это нужно привлекать к ответственности. Ну а если это действительно факты нарушения закона при организации голосования, нужно выполнять требования закона, который по этому поводу четко и подробно прописывает все процедуры с порядком организации и голосования, и подсчета избирательных бюллетеней, и выдачи прямо на избирательном участке сразу же после подсчета и оформления протокола — его копии наблюдателям.

Если такого рода факты фиксируются, то за это нужно наказывать избирательные комиссии, которые нарушают закон. И, более того, если такие нарушения зафиксированы, то на таком избирательном участке нужно в оперативном порядке делать пересчет, на что есть полномочия у вышестоящей комиссии. Или же вообще отменять результаты голосования на таких участках.

По свидетельствам наблюдателей, подобные процедуры на выборах в декабре часто не соблюдались. Как выйти из сложившейся ситуации?

— С этой точки зрения решение об установке веб-камер объяснимо. Хотя оно очень дорогое и можно было бы решать и по-другому этот вопрос, в том числе и внесением изменений в законодательство и допуском наблюдателей от общественных организаций. Как это было в свое время. Но если мы пошли по пути установки веб-камер, то нужно решать так, чтобы веб-камеры не только фиксировали картинку, что происходит на участке в общем плане. Но обязательно процедуру подсчета голосов на избирательном участке с демонстрацией каждого избирательного бюллетеня, заполнения протокола итогов голосования, оглашения результатов этого протокола, увеличенной формы протокола, которая должна составляться, и выдачи заверенной копии итогового протокола с избирательного участка присутствующим наблюдателям. Это все может зафиксировать веб-камера.

Более того, на мой взгляд, если решается вопрос о видеонаблюдении на 90 тыс. участков, то необходимо установить его и в территориальных комиссиях (ТИК) их всего три тысячи, где данные протоколов с участков вводятся в систему ГАС «Выборы». Процесс ввода тоже должны фиксировать веб-камеры. Применение веб-камер должно регулироваться либо законом, что сейчас уже невозможно, либо нормативным актом ЦИК. Чтобы данные из архива можно было использовать в качестве доказательства в случае спорных ситуаций. Это помогло бы снять недоверие к результатам голосования и все вопросы о возможных манипуляциях. Если все это будет под контролем веб-камер, то тогда любой злоумышленник вряд ли рискнет на такого рода действия, которые граничат с конституционным преступлением по захвату власти.

Оппозиция требует изменить принцип комплектования всей вертикали избирательных комиссий — от участковых до ЦИК. Может быть, действительно необходимо что-то менять?

— Изменения, видимо, назрели. Думаю, что, по крайней мере, расширение представительства политических партий в комиссиях всех уровней — это то, что уже необходимо. Но я против права партий на отзыв своих выдвиженцев. Это дезорганизует работу комиссий. Хорошо зная работу избирательной комиссии и то, как партии иногда начинают диктовать свои условия поведения своим членам комиссии любого уровня, с таким подходом я не согласен. Они все-таки должны руководствоваться не политическими требованиями, а нормами закона, которые безупречно должны исполнять.

Как вы относитесь к решению оснастить все участки прозрачными и полупрозрачными урнами?

— Полупрозрачные урны — это нормальное предложение. Оно было принято в ЦИК РФ еще шесть лет назад. Такие урны — это дополнительный элемент снятия того недоверия, которое существует к организаторам выборов. Все, что направлено на снятие этого недоверия, нужно делать обязательно. Что касается прозрачных — они могут нарушать тайну голосования. Тогда нужно, может быть, делать новые требования к бюллетеню, опускать его в сложенном виде или в конвертах, как делают в некоторых странах. Тайна голосования должна быть защищена обязательно.

Сегодня у Центризбиркома довольно непростые отношения с миссиями международных наблюдателей. Перед декабрьскими выборами было несколько скандалов. Как с ними строилась работа, когда вы возглавляли ЦИК?

— С международными организациями нужно сотрудничать. И мы это делали, в том числе с БДИПЧ ОБСЕ. Сотрудничали профессионально. Мы участвовали в ряде миссий ОБСЕ по наблюдению в других странах. Наши представители были в составе этих миссий. Да, мы спорили по ряду вопросов. Более того, вносили и свои предложения по организации международного наблюдения со стороны БДИПЧ, чтобы застраховаться от излишней политизации, которая, к сожалению, порой действительно присутствует в их работе. Но тем не менее, с моей точки зрения, сотрудничество с такими организациями — это тот путь, которого мы и дальше должны придерживаться.

Действительно ли они заточены на то, чтобы искать только негатив с целью поставить под сомнение легитимность выборов?

— Принцип должен быть такой — если обнаружено нарушение, то оно, естественно, фиксируется. Только оно должно фиксироваться объективно. И должна быть соответствующая реакция со стороны избирательного органа страны на такого рода замечания наблюдателей, в том числе международных. Это очевидно. Нужно профессиональное сотрудничество и честная, законная работа комиссий. Тогда не будет искрить между наблюдателями, комиссиями и обществом.

Что вы думаете о дискуссии по поводу их численности, которая была предметом спора?

— В свое время мы численный вопрос вообще не ставили в повестку дня. Их не ограничивали. Но при этом это должны были быть профессионалы, которые работают честно и не занимаются политическими спекуляциями. Это вопрос переговоров и доверия. В то же время главный принцип работы комиссий — открытость и гласность, чтобы было доверие к работе тех, кто организует выборы.

При вас был повышен процентный порог попадания партии в Думу и отменены минимальный порог явки, графа «против всех», а также выборность мэров и губернаторов. Вы тогда говорили, что не согласны с этими мерами.

— При мне ЦИК по многим вопросам имела свою позицию, объясняла ее и доказывала ее обоснованность. В ряде случаев к нам прислушивались, и это находило отражение в соответствующих законах. В ряде случаев законодатели решали по-своему. Сейчас говорят о либерализации закона о политических партиях, требованиях к регистрации кандидатов. Это как раз говорит о том, что мы в свое время, когда отстаивали позицию, что не нужно увлекаться ужесточением правил проведения выборов, наверное, были правы.

Что вы думаете о ситуации, которая сложилась с ассоциацией «Голос»?

— Они уже давно работают, занимаются наблюдением за выборами. В свое время, когда в законе была норма, позволявшая и общественным организация направлять своих наблюдателей, они этим активно пользовались. По каждому наблюдению готовили подробный доклад, который был предметом изучения и для ЦИК. Многие факты подтверждались. Но были случаи, когда они брали информацию из недостоверных источников. Это тоже требует серьезной работы, а не объявления их врагами. Я всегда был сторонником, что наблюдатели — это необходимый институт для того, чтобы выборы проходили под контролем общественности и таким образом они создавали условия, при которых невозможны никакие нарушения со стороны избирательных комиссий. В то же время избирательные комиссии настраивал на то, чтобы они работали с наблюдателями и даже обучали их тем правилам процедур, которыми они могут пользоваться.

Но здесь иногда наблюдается даже психологическая несовместимость между людьми, которые работают по разную сторону избирательного процесса, что, конечно, не нормально. Но могу отметить — там, где избирательные комиссии четко работают в соответствии с законом, выполняют все предписания, то никаких недоразумений с наблюдателями не бывает. А когда на избирательные комиссии начинают давить разные структуры с пожеланиями определенных результатов, вот тогда и начинаются все недоразумения и скандалы.


Читайте далее: http://www.izvestia.ru/news/516618#ixzz1rA3YRQvd

 

 

--
TarasovSlawik