Осень

Осень

четверг, 9 января 2014 г.

О спецслужбах и предательстве

После моей заметки «Конец сочинской Олимпиады…» некоторые читатели обвинили меня в том, что я «рисую все в черных тонах» и т.д. И я понимаю их, в том числе и их желание, чтобы Олимпиада в Сочи состоялась, их стремление сплотиться в тяжелый момент, не допустить следующих терактов. Мне и самому хочется, чтобы Олимпиада в Сочи состоялась и стала праздником для миллиардов любителей спорта, чтобы террористов поймали или уничтожили, чтобы не гибли граждане России, которые не виновны в том, что Россия превратилась в страну криминала, перманентной гражданской войны, которая взрывается терактами в мирных городах.
Для того, чтобы ликвидировать терроризм, одного желания и сплочения мало. Надо понять природу процессов, которые происходят в России, приводя к трагическим последствиям. Понять для того, чтобы бороться и победить.
Уже давно я пытаюсь объяснить, что происходит в России, что лежит в основе наших проблем: криминальная природа всей государственной системы, которая была создана на развалинах Советского Союза, ибо в выигрыше от развала СССР оказались именно преступные элементы. Они сформировали нравственные основы нынешней России: стремление к быстрой наживе любым путем, криминальную мораль паразита, присосавшегося к государственным ресурсам, бюджету, доходам других, тех, кто зарабатывает трудом, умением, инициативой, предприимчивостью. Жизнь и мораль паразита, глиста, клопа стала высшей целью и ценностью в государстве.
На основе этой морали в России произошло самое страшное: сращивание преступности, власти и спецслужб. Именно этот трехглавый дракон правит Россией. И, наверное, именно сейчас необходимо сконцентрироваться на одном из этой преступной «троицы», на одной из голов дракона: российских спецслужбах.
В одном материале я не могу проанализировать причины нынешнего состояние российских спецслужб, причины их деградации, непомерного разбухания при росте неэффективности. Трудно это сделать и в серии материалов. Слишком все, как говорится, запущено. Но я постараюсь выделить основные причины, и показать их на примерах реальных людей, о которых вы слышали и читали. Это реальные факты, о которых мало кто знает, а те, кто знает, по определенным причинам молчат. Но эти истории говорят сами за себя.
Итак, история первая
Завещание телохранителя
О Валерии Павловиче Горелове я упомянул несколько раз в прошлых своих материалах. Напомню кратко историю нашего знакомства.
Познакомился я с ним в 1994 году. Тогда он занимал пост заместителя коменданта Московского Кремля. Горелов отвечал за хозяйство и техническое состояние объектов Кремля. Именно Горелов курировал контракт, который был заключен между Главным управлением охраны РФ (ныне Федеральная служба охраны) и компанией «Йорк Россия», филиалом американской корпорации «Йорк Интернэшнл». В то время я был генеральным директором «Йорк Россия» и курировал страны бывшего СССР. В соответствии с контрактом «Йорк» проводил реконструкцию систем вентиляции и кондиционирования Большого Кремлевского Дворца.
Часть денег, от 3 до 8 миллионов долларов США, была переведена по нашему контракту со счета ГУО РФ без актов выполненных работ. Счетов «Йорк» не выставлял, денег мы не просили, о переводе некоторое время я ничего не знал. Деньги поступили в банк, но сразу же исчезли и на счет «Йорка» зачислены не были. Информация о переводе денег пришла ко мне случайно. Именно Горелов, не участвовавший в хищении этих денег, сказал мне об их переводе со счета ГУО.
Когда в Кремле узнали о том, что мне стало известно о перечислении средств в банк и об их исчезновении до зачисления на счет компании, руководство ГУО (начальник ГУО РФ Крапивин и его первых два заместителя Никитин и Соколов) попыталось заставить меня прикрыть хищения поставками оборудования «Йорк Интернэшнл». Я отказался это сделать. Тогда командование ГУО попыталось повесить эти деньги на меня и «Йорк». Сделать этого у них тоже не получилось. (Подробнее см. https://valerymorozov.com/news/767 )
Горелов попал в опалу, и через пару лет после выполнения нами контракта он был отправлен в отставку, на пенсию. Выглядело все прилично: руководство ГУО устроило ему большой банкет, на котором выступали Коржаков, тогда начальник Службы безопасности Президента, и Барсуков, бывший Комендант Кремля, а в то время Председатель ФСБ. Горелов с ними был в большой дружбе.
Хотя Горелова отправили на пенсию с почетом, наградив Знаком «Почетный чекист», руководство ГУО затаило на него обиду и внесло его в свой «черный список». Куда бы Горелов ни пытался устроиться работать, ГУО делало все, чтобы Горелова на работу не принимали (подробнее https://valerymorozov.com/news/1565 ). В итоге, на работу Горелова взял я, уже в свою личную компанию ООО «Системы кондиционирования, автоматизации, теплоснабжения (СКАТ)», на базе которой впоследствии было создано ОАО «Москонверспром».
Горелов занимался вопросами эффективности котельных и систем теплоснабжения, их окупаемости. Кроме этого, он занимался поиском новых контрактов.
Компания была молодая, не раскрученная. После дефолта и кризиса 1998 года контракты добывались с трудом. Почти год Горелов не мог найти заказов. ГУО отслеживало не только его, но и меня и мою компанию, лишая возможности получить контракт с государственными структурами. Мне предлагали Горелова уволить. Я отказался, надеясь прорваться, не желая под давлением каких-то воров во власти выбрасывать человека на улицу.
Ситуация изменилась, когда Ельцин ушел с поста Президента РФ. Путин в первый же день уволил руководство ГУО/ФСО. Конфликт между ГУО и «Йорком» был Путину известен: ФСБ было втянуто мною в тот конфликт, что создало определенный противовес ГУО и снизило мои риски. В Конторе имелось целое дело на руководство ГУО (подробнее об этом в «Enter the Kremlin»). Со сменой руководства ФСО, изменилось и отношение к Горелову. К этому времени лишились своих постов Коржаков и Барсуков. Коржаков перешел в депутаты и стал писать книги о Ельцине. Барсуков остался в ФСБ, начальником Управления по охране подземных объектов и коммуникаций.
После прихода к власти Путина Горелов приободрился, нашел свои старые связи, которые его несколько лет избегали, и добыл первый большой заказ: на поставку и монтаж систем вентиляции, кондиционирования и отопления для крупнейшей в Москве типографии, которая тогда строилась. Принадлежала типография какому-то ООО, реальным хозяином которого был Тельман Исмаилов, хозяин Черкизовского рынка. Была в типографии, по словам ее директора и самого Исмаилова, и доля сына вице-премьера Правительства Москвы Малышкова. Генеральным директором типографии был назначен только что перед этим ушедший в отставку … ну, это естественно, заместитель руководителя Налоговой службы РФ. Кто еще может прийти на работу к хозяину Черкизовского рынка, где доход налом в день составлял 200 тысяч долларов США? Только высокопоставленный налоговик!
Горелов налоговика знал. Знал он и начальника охраны хозяина Черкизовского рынка, действующего полковника ФСО Авакумова, который, вместе с Тельманом, базировался в принадлежавшем тому здании ресторана «Прага». Кто еще может быть начальником охраны выходца с Кавказа, азербайджанского еврея, хозяина Черкизона и «Праги»? Только действующий полковник Федеральной службы охраны, отвечающей за безопасность «охраняемых лиц государства», включая Президента.
Контракт мы заключили, и даже почти выполнили, но тут налоговик, перешедший в гендиректоры, решил заказать дополнительное оборудование для «особой зоны» типографии (VIP, баня, отдых и застолье). Подписали дополнение к контракту, мы заказали оборудование у американской компании «Трейн» (руководителем службы продаж был мой бывший подчиненный Игорь Левин). Оборудование было изготовлено и готово к отправке на заводе во Франции. И тут Тельман Исмаилов отказался оборудование оплачивать. С ним, якобы, дополнение к контракту не согласовали. Возник конфликт.
По поведению Горелова я понял, что он считает или знает, что это был не просто отказ платить, а давление на компанию и меня с целью убрать Горелова. Фактически, это была подстава. Бывшее руководство ГУО/ФСО сохранило свои связи и свое влияние, и, узнав о контракте, сумело его сорвать.
К Горелову я претензий не предъявлял, не требовал, чтобы он сам решал созданную им проблему. Я понимал, что ничего он решить не сможет. Разрешением конфликта занимался я сам и несколько сотрудников фирмы, бывших сотрудников ФСБ, которых мы тогда срочно взяли на работу для решения конфликта.
Горелов стал часто выпивать, приходить на работу с сильного похмелья. Работа у него не ладилась. Меня он избегал. Я понимал, что он ищет другое место работы.
Перед уходом Горелов сделал две вещи. Во-первых, он застраховался на очень большую сумму. Тогда это было редкостью. Личное страхование жизни у нас принято не было. А тут вдруг мне сказали, что к Горелову приходил страховщик из немецкой фирмы и Горелов застраховал свою жизнь, заплатив очень большой страховой взнос.
Я поинтересовался у него, зачем он это сделал. Горелов ответил, что «так, на всякий случай», и рассмеялся.
Потом он уволился. Он перешел работать в фирму «Фромм», которая в Кремле во времена Горелова занималась сканированием, обследованием подземных сооружений. С уходом Горелова «Фромм» из Кремля убрали.
Перед увольнением Горелов зашел ко мне в кабинет. Он сел передо мной, по другую сторону стола, и рассказал, что написал заявление, куда уходит. Я не возражал. Все было ясно.
- Палыч, ты помнишь, я как-то сказал тебе, что меня они не задавят… Крапивин, Никитин, Коржаков, Барсуков, Соколов? – спросил он, наклонив голову набок, и, с хитринкой в глазах, смотря в сторону мимо меня.
Я понял, что он вспоминает наш разговор во время конфликта с его руководством. Тогда мы пытались оценить наши шансы: его – остаться на должности, мои – остаться живым. Он меня спросил, устою ли я, сохраню ли я пост гендиректора «Йорка России»? Я сказал, что устою, хотя в Кремле и в компании ходили упорные слухи, что меня за конфликт с Кремлем должны из компании убрать. В свою очередь, я поинтересовался у Горелова, выдержит ли он? Не задавят ли его командиры-генералы? Горелов зло и уверенно сказал: «Не задавят! У меня такое на них есть, что они меня зае…тся давить. Я их сам скорее задавлю, урою гадов!».
- Да, - сказал я. – Помню.
- Я вот теперь решил тебе рассказать… одну историю,- сказал Горелов, Лицо у него было красное. Он как-то по-птичьи склонил голову на бок, глядя в сторону мимо меня. При этом, казалось, он ничего не видит, а смотрит внутрь себя самого.
- Какую историю? – спросил я.
Не скажу, что я был заинтригован. Меня удивляло необычное поведение Горелова.
- Ты знаешь такого Варшавского?
- Нет. А кто это?
- Эмигрант. Бывший, из наших. В Америку уехал еще при Советской власти.
- Нет. Не знаю. И не слышал о нем.
Горелов помолчал. Потом он посмотрел внимательно на край моего стола, словно там что-то было написано, и, с силой надавливая, начал водить пальцем по темной полированной поверхности стола, стирая то, что там видел.
- Мы американцам продали установку С-300, - сказал он. – Полный комплект. С ракетами. Одну установку. За три миллиона долларов. Наличными.
Мы помолчали.
- Зенитный ракетный комплекс? - спросил я.
- Да, - сказал он.
- С системой «свой-чужой»?- спросил я.
- Да, - сказал он, прекратив протирать стол, и смотря куда-то за меня.
- Кто это мы?
- Коржаков, Барсуков и я.
- Кто!?
- Коржаков и Барсуков. И я.
Передо мной сидел бывший прикрепленный (начальник охраны) члена Политбюро ЦК КПСС Лукьянова. Бывший заместитель начальника охраны Ельцина. Бывший заместитель коменданта Московского Кремля. Бывший мой заместитель. И он сказал о том, что он сам, начальник Службы безопасности Президента РФ и руководитель Федеральной службы безопасности (почти КГБ), а до этого бывший комендант Московского Кремля, а теперь начальник Управления ФСБ, которое отвечает за секретность и безопасность всех подземных коммуникаций, объектов, в том числе центров управления и связи всей России ( 15-е Управление КГБ), два генерала армии, два первых руководителя главных спецслужб постсоветской России, совершили преступление, которое называется «предательство Родины», продав в начале 90-х годов, через посредника, американским разведслужбам секретный, по тем временам новейший, комплекс противовоздушной и противоракетной обороны С-300. Продали его вместе с системой опознавания объектов «свой-чужой». То есть, оставив Россию без системы ПВО. За три миллиона долларов наличными.
- Валерий Павлович, - спросил я, - ты понимаешь, что ты говоришь?
- Да.
Мы молчали.
- Я сам принес в Кремль чемодан с тремя миллионами долларов,- сказал он, словно вспоминая что-то. – Принес в кабинет к Коржакову. Там они меня ждали. Коржаков и Барсуков… Коржаков взял чемодан. Мы пересчитали пачки долларов. Коржаков говорит: «Ты, Палыч, сейчас иди к себе, а завтра придешь, мы тебе твою долю отдадим». Я ушел. – Горелов улыбнулся. – Прихожу на следующий день в кабинет к Сашке Коржакову. Они с Барсуком меня обнимают, говорят, молодец, Палыч, мы тебя благодарим… И достают ружье ижевского завода… Красивое такое ружье, с инкрустациями… Вот, говорят, Палыч, тебе за службу! И дарят мне ружье. Торжественно…Ты, говорят, оружие любишь, собираешь. Потом опять обнимают… Все, говорят, иди… Я вышел из кабинета с ружьем. Пришел к себе... Ну, думаю, суки! За ружье заставили… Я тогда решил, что никогда не забуду и не прощу им этого!
Я смотрел на Валерия Павловича, а он, приблизив красное лицо к поверхности стола, опять тер пальцем, будто пытался стереть написанное там.
- Палыч, ты зачем мне это сейчас сказал? – спросил я его.
- Так решил. Мало ли что… Кому-то сказать надо. Решил, что тебе…
Я не знал, что сказать. Я не мог никуда пойти. Не мог никому рассказать. Он передал мне секрет, за который убьют быстро и без сомнений. Но я понимал, что ему нужно было кому-то этот секрет передать.
- Я тебе рассказал, а дальше… жизнь сама все разложит по местам. Может быть, когда-нибудь ты это вспомнишь… может, ты сможешь… Извини, Палыч. Прощай.
Он вышел из моего кабинета, а я остался сидеть, думая над тем, что мне только что рассказал Горелов.
Больше я Валерия Павловича Горелова не видел. Он погиб в автомобильной аварии через пару месяцев после этого разговора. На его похороны я не попал…
Прошло насколько лет.
Мы сидели на веранде в ресторане «T-bone Steak» у Воронцовского парка. Я не знаю, как сейчас, но несколько лет назад мясо готовили в этом ресторане лучше, чем в каком-либо другом месте в Москве. И сидеть на улице, осенним вечером, на свежем воздухе было очень приятно.
- Ты слышал, что сын Барсукова застрелился? – спросил меня генерал.
- Да, слышал, - сказал я.
О смерти сына Барсукова я услышал в Сочи от бывшего заместителя начальника сочинского ФСО, но деталей не знал. Бывший сочинский фэсэошник рассказал мне о смерти младшего Барсукова в надежде, что я знаю детали. Но я ничего не знал. Детали я решил узнать в Москве.
- А что с ним случилось?
- Застрелился.
- Такой парень был красивый, хороший! Такое несчастье! – сказала супруга генерала.
- Да, странная история,- сказал генерал.- Парень закончил Академию ФСБ с отличием. Был направлен на службу в разведку. В американский департамент. Должен был от СВР ехать в США. Отличный офицер, патриот. И вдруг, перед самой командировкой, перед самым отъездом … застрелился! Никакого повода, никакой причины, ничего… Никто ничего не понял! Вся карьера впереди… Отличный был офицер, честный…
- Такое несчастье! А отцу каково? Единственный сын. Гордость, надежда! – сказала супруга генерала.
Я молчал. Одну из возможных причин трагедии я знал. Сына Барсукова, перед отъездом в США по линии внешней разведки, могли попытаться завербовать, используя компромат на отца. Выбор был стать предателем Родины или позор. Парень выбрал третий вариант. Он был патриотом и офицером с честью.
Я промолчал и выпил виски за упокой души младшего Барсукова.
P.S. Первое. Я рассказал эту историю, потому что время пришло. Надо понимать, кто руководил российскими спецслужбами, создавал их после развала КГБ. Именно тогда была заложена та гниль, которая теперь охватила Россию и разлагает страну и народ.
Второе. Я прошу Президента РФ В.В. Путина и Генерального прокурора РФ Ю.Я. Чайку рассматривать мой материал как официальное заявление о преступлении. Надеюсь, что оно не будет зарыто, как это случилось с моими заявлениями и уголовным делом № 355516 в отношении чиновников Управления делами Президента РФ Лещевского, Шаболтая, Чауса и других, а также руководства ДЭБ МВД и СК РФ (соответствующие материалы можно найти на ValeryMorozov.com и в деле № 355516).
«И да будет каждому по делам его».
Автор - Валерий Морозов

http://digest.subscribe.ru/economics/society/n1386384729.html